касса +7 (495) 629 37 39
30 ноя
19:00 / Основная сцена
1 дек
19:00 / Основная сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
Назад

11 апреля. Премьера спектакля «Живые картины». Театр Наций. Начало в 20.00

Декабрь 1941-го. Эрмитаж, зал Рембрандта. Тьма, пустые рамы, пол усыпан песком и битым стеклом. Два человека в чудовищных коконах ватников, муфт, одеял. Почти «люди в белых одеждах» — мученики Апокалипсиса, почти «пеленашки» (так называли в блокадном Ленинграде мертвецов, зашитых в простыни). Искусствовед Антонина Изергина — гранд-дама Эрмитажа, хлебнувшая к 35 годам сполна блаженного петербургского детства, бегства семьи из Куоккалы в Крым, возвращения, науки, флирта и арестов близких. С ней молодой художник Моисей Ваксер, «девственный Моисей», блестящий рисовальщик. Ему прочат большое будущее.

У обоих — цинготные пятна, вши, дистрофия, обморожения. Они любят друг друга.

Пьеса поэта и антрополога Полины Барсковой «Живые картины» — часть сборника ее прозы (Живые картины. — СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2014). Книга получила премию Андрея Белого (2015), была номинантом премии «НОС». Главное: пьеса Барсковой (как и лучшие новеллы сборника) выросла из ее десятилетней исследовательской работы над личными архивами блокадных лет. Сюжет абсолютно документален. Моисей Ваксер умер в феврале 1942-го.

Спектакль идет 1 час 20 минут. Режиссер — Виктор Алферов, в ролях — Рустам Ахмадеев и Евгения Дмитриева. Смотрительницу Анну Павловну (она — точно обезумевший в блокаде, но все же сохранивший себя домовой Эрмитажа) играют в очередь две прекрасные актрисы старшего поколения — Алла Покровская и Галина Морачева. Внутренние вопросы — те же, их же вряд ли кто-нибудь когда-нибудь разрешит: как можно было сдать город? Как можно было НЕ сдать город? Чем становился человек на грани блокадной смерти? Чем он держался в зимнем аду 1941–1942-го? Что могут Рембрандт, Сезанн, «Снежная королева» и разбитый в пыль стеклянный елочный снегирь — там и тогда? Даже если Рембрандт и Сезанн — в эвакуации, а «Снежную королеву» сожгла в буржуйке умирающая от дистрофии Анна Васильевна Ганзен, переводчица «русского Андерсена»… И верно ли, что любовь никогда не перестает?

По версии поэта и театра — верно. В «Живых картинах» — верно с подлинным.