касса +7 (495) 629 37 39
4 сен
19:00 / Основная сцена
7 сен
19:00 / Основная сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
Назад

«Гамлет | Коллаж» в Театре наций – спектакль про человека, оказавшегося один на один с собственным сознанием. Замысел канадского режиссера Робера Лепажа допускает множество трактовок. Свое прочтение предлагает психоаналитик Андрей Россохин.

Историю датского принца Робер Лепаж рассказал языком сложнейших компьютерных технологий. Метаморфозы света, цвета, объема, которые происходят в пространстве сцены, ошеломляют. Но куда значительнее метаморфозы, происходящие с самой трагедией Шекспира. Все роли: Гамлета, его мать Гертруду, призрак отца, короля Клавдия, Офелию и все их окружение – играет один артист, Евгений Миронов.

Мы видим пустое пространство, в котором подвешен огромный куб, а в нем – человек в смирительной рубашке сжался в комок в углу. «Два месяца как умер», – говорит он об отце, а затем рассказывает, как отец обожал мать, она его тоже любила. И вот – он умер, а мать вышла замуж за брата отца – «и башмаков не износив, в которых шла за гробом». Произнося это безжизненным голосом, актер начинает шевелиться, встает, освобождает себя от длинных рукавов, выворачивает белую рубашку наизнанку, и она оказывается черной, – так перед нами «оживает» Гамлет, чтобы в финале вновь облачиться в смирительную рубашку и замереть в углу куба. Очевидно: все, что происходит между началом и концом спектакля, – это лишь плод воображения, фантазия человека, о котором мы наверняка знаем только два факта: у него умер отец, а его мать сразу вышла замуж за другого.

Читайте также: Психоаналитик Андрей Россохин анализирует «Нимфоманку» Ларса фон Триера
Представление Гамлета об идеальной семье, идеальных родителях, о мире, в котором он жил, – в одно мгновение развалилось. И его взрослое «Я» оказалось неспособно ни принять, ни пережить эту реальность. Возможно, до этой трагедии он был успешным молодым человеком, но теперь регрессирует до абсолютно инфантильного, детского состояния.

В чем причина? Отчасти в поступке матери. Если бы Гертруда оплакивала смерть мужа, она показала бы мальчику, как горевать, научила бы его: умерший человек продолжает жить в нашем сердце. Но мать повела себя так, как будто отца и не было вовсе. Тут же заменила его на другого мужчину. Гамлет не может это принять. Для него это немыслимо. Он находит единственный способ сохранить связь с отцом – отрицать реальность. Смирительная рубашка, комната, напоминающая одиночную камеру, – это все метафоры защитных механизмов его психики. Так он отгораживается от мира, чувствует себя неживым, но сохраняет связь с отцом, бессознательно веря, что отец жив.

Андрей Россохин, доктор психологических наук, руководитель психоаналитической магистерской программы в МГУ имени М.В. Ломоносова.