касса +7 (495) 629 37 39
сегодня
20:00 / Малая сцена
завтра
19:00 / Основная сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
Назад

В третий день Пушкинского театрального фестиваля зал перед большой сценой трещал по швам. Московский Театр наций привёз в Псков «ГрозуГрозу» по пьесе Островского. Зрителей оказалось так много, что в гардеробе закончились номерки, поэтому куртки и пальто складывали просто на стулья. Помимо основных мест публика на приставных стульях, нежно любимых местными журналистами, в два ряда разместилась по обеим сторонам партера. Билетёры обеспокоенно метались среди пришедших по пригласительным без мест и просили оставить хотя бы узенькую тропинку для актёров.

Подозреваю, что зал был полон ещё и благодаря весьма щадящим ценам - самый дорогой билет на постановку обходился порядка двух тысяч рублей. В московских интерьерах цены на «ГрозуГрозу» достигают десяти тысяч.

Внезапно, но спектакль режиссёра Евгения Марчелли (вот уже шесть лет он руководит театром в Ярославле) немногим менее года назад появился в репертуаре Театра наций благодаря Пскову и его уроженке Юлии Пересильд.

Из интервью Марчелли Colta.ru: «У нас с Евгением Мироновым [руководитель Театра наций] был очень долгий период переговоров. Первый разговор состоялся еще года три назад, когда после встречи с президентом на открытии театра в Пскове мы оказались в одном самолете. Миронов спросил, не хочу ли я что-то поставить в Театре наций, я ответил, что не особенно — у меня есть театр, в котором мне хорошо работается. Тогда последовало предложение сделать что-нибудь специально для Юлии Пересильд — и вот тут мне, конечно, стало ужасно интересно. Я всегда люблю конкретные предложения, а Пересильд — актриса по нынешним временам редкая, встречу с ней я воспринимаю как чудо».

В этом же разговоре Евгений Марчелли признался, что считает пьесу «Гроза» чрезмерно пафосным и самым неудачным творением Островского, именно поэтому он решил взяться за непростой материал и препарировать его под своей лупой.

Псковичам повезло дважды. Во-первых, с режиссёрским дебютом Пересильд на псковской сцене, во-вторых, с гастролями Театра наций и её актёрским дебютом в Пскове в роли Катерины. До этого Юлия перед земляками не выступала. Лично мне повезло ещё и в третий раз: в одном спектакле играли и моя любимая актриса – Юлия Пересильд, и один из любимых актёров – Виталий Кищенко (в роли Дикого).

По словам Евгения Марчелли, он очень нежно отнесся к авторскому тексту. Это, действительно, так. Режиссёр только избавился от устаревшей лексики вроде «покуда», «ужо», «нешто», «аж» и приписал несколько фраз, которых у Островского не было, и в результате дешифровал «Грозу» как историю современной российской семьи, где и раньше, и сейчас с культурой совместного жития всё обстоит довольно плохо.

Этот спектакль можно и нужно смотреть, если Островского ещё не читал, это потом уже можно с книгой в руках проговаривать текст в своей голове и перечитывать Добролюбова про хрестоматийное «тёмное царство» и «луч света». На этом стыке благодарному зрителю и читателю пьеса откроется во всей красе своих смыслов.

Освежив в памяти произведение, я ответила для себя на вопрос, почему в названии постановки дублируется слово «гроза». Ну, хотя бы потому, что гроз, которые стали предзнаменованием беды, в тексте у Островского как раз было две: до грехопадения Катерины и после.

Неожиданным аккомпанементом к спектаклю, с которого он начинается и завершается, стала песня «Ленинграда» под балалайку про рыбу моей мечты. Сразу после слышится плеск воды в Волге и зритель видит на сцене огромный бассейн с полуобнажёнными русалками, которые плавают там не для красоты и эпатажа, хотя вполне возможно, но и потому, что призваны заранее намекнуть, что в Волге до Катерины утопилась не одна несчастная. Ассоциативный ряд прост: в славянской мифологии русалки – девушки-утопленницы. Изображение из бассейна «выводится» публике с помощью зеркал.

Катерина в исполнении Пересильд вышла сумасбродной, живой и дерзкой особой, которая хоть и мучается как положено, но одновременно ходит на каблуках а-ля танцовщица го-го, крутит самокрутки, а на проводах мужа  вообще закуривает свекрови в лицо. Чтобы остудиться пару раз во время действа, как в омут с головой, она бросается всё в тот же бассейн.

В присутствии свекрови и супруга Катерина носит наглухо запахнутый плащ и тёмную косынку, оставшись вдвоём с сестрой мужа Варварой, разоблачается до тоненького полупрозрачного платья. Потом у девицы окончательно сносит башню, она остаётся почти в чём мать родила и все 10 дней ночами бесстыдно развлекается с любовником. Даром, что «луч света». Такая себе современная история.

Кабаниха (Анастасия Светлова) – истеричка-манипуляторша, которая в свободное от криков время неустанно насаждает сыну эдипов комплекс. Зато в компании кума Дикого – жмота с абстинентным синдромом –  превращается в фам фаталь с низким голосом и готовностью разбираться в чужих проблемах. Во многом благодаря Кабанихе градус притворных страданий в «ГрозеГрозе» зашкаливает настолько, что печальный сюжет трагедии превращается в фарс и абсурд, а зритель в итоге не грустит, а смеётся.

Двух мужчин Катерины – Тихона и Бориса – играет один и тот же актёр – Павел Чинарёв. Это принципиальная позиция Марчелли, который считает, что возлюбленные Катерины должны быть похожи. Кажется, режиссёр, вообще больше тяготеет к вялому, но искренне влюблённому Тихону, чем к Борису. Он постоянно что-то несёт про наследство, сестру-подростка, про обязательства перед ней, а после скандала с изменой и под давлением дяди-Дикого покорно садится за китайскую грамоту, приготовляясь отъехать подальше от всего этого в Тяхту. На прощание этот инфантильный субъект и вовсе желает Катерине скорейшей смерти. «Тяжело тебе!..» - говорит, оставляя возлюбленную в одиночестве. Короче, весьма неприятный товарищ получился.

В завершение спектакля Катерина-Пересильд долго бродит по залу, собирает букеты, чтобы «полегче стало». Этим несказанно радует зрителей на приставных стульях, которые имеют возможность наблюдать актрису в нескольких сантиметрах от себя, и в итоге не плюхается в бассейн, символизирующий Волгу, - это было бы слишком предсказуемо, а будто улетает, пропадая во тьме гаснущих софитов. Финал поэтому получился открытым и совсем не трагедийным.

Несмотря на почти трёхчасовое действо, необычную интерпретацию и обилие окровавленных одежд, зал никто не покинул. Псковичи, если им что не так, обычно не миндальничают, а сразу тянутся к выходу. Но не в этот раз. Согласитесь, неплохой показатель.