касса +7 (495) 629 37 39
сегодня
19:00 / Основная сцена
сегодня
20:00 / Малая сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
Назад

Октябрь уж наступил, а вместе с октябрём в Латвию приходит «Залотая Маска». В 2017 году этот театральный фестиваль открывается спектаклем московского Театра Наций по чеховской пьесе «Иванов» в постановке Тимофея Кулябина.
«Вы хотите кровь сдать?», — первое, что я услышал, явившись на пресс-конференцию, посвящённую открытию XII театрального фестиваля «Золотая Маска в Латвии». Оказалось, что в здании управления Рижского свободного порта, в котором должна была состоятся пресс-конференция, временно развёрнут передвижной донорский пункт. И это неспроста, подумал я.

А ещё всех входящих — и сдать кровь, и наоборот — встречал бодрым пением скрипок и аккордеона ансамбль народных инструментов «Бричка» (Brička). «Бричка — это дорогая телега», — пояснила одна из участниц ансамбля. Надо было видеть, как артисты московского Театра Наций стали пританцовывать, сходу подхватив латышские танцевальные ритмы.

«Золотую Маску в Латвии 2017» открывает спектакль по чеховской пьесе «Иванов» Театра Наций с Евгением Мироновым в главной роли. Евгений Витальевич и выступал в качестве хедлайнера пресс-конференции. Он и ещё посол России в Латвии — Евгений Владимирович Лукьянов. Последнему пришлось прикрывать брешь, образовавшуюся в результате отсутствия посла Латвии в России Мариса Риекстиньша, который обещался быть, но улетел в Москву вручать верительные грамоты президенту Российской Федерации.


Помянули и Владимира Владимировича. Кто-то из журналистов поинтересовался у Евгения Витальевича, не воспользовался ли тот доступом к уху «самого», чтобы снять с латвийского режиссёра Алвиса Херманиса проклятие запрета на въезд в Россию?

— Я уже обращался по этому поводу, — сказал Миронов. — Вы сейчас говорите про «ухо», но есть система, куда можно обращаться с письмом, с просьбой от имени театра, что я и сделал. Сейчас она рассматривается. Что касается работы с Алвисом, то мы не будем ждать этих решений. У нас есть взаимные, нежные какие-то отношения между ним и театром, между нами лично. Мы придумаем форму, при которой сможем осуществить любой проект.

«Иванов — это Чехов»

Журналисты оспаривали друг у друга право задать вопрос и потому спрашивали одновременно. От волнения одна журналистка даже перепутала отчество Миронова, назвав того Анатольевичем, но вопрос задала по теме гастрольного спектакля Театра Наций.

— Мы перенесли действие пьесы Чехова «Иванов» в наши дни, — ответил Миронов. — Это особая пьеса, которую страшно боятся режиссёры. Называют её самой слабой, чтобы только не браться, хотя из неё пошли многие герои позднейших чеховских пьес. Но, по-моему, остальные пьесы Чехова надо уже запретить к постановке лет на десять, потому что наизусть их уже знают. Работая с замечательным режиссёром, с замечательными партнёрами, я по миллиметру…

Для меня абсолютно ясно, кто такой Иванов, это — Чехов. И он страшным, жестоким, хирургическим способом препарирует самого себя. Причём, глядя со стороны с большой долей цинизма и сарказма, поэтому Иванов крайне неприятный человек. Неприятный для всех, но в первую очередь для самого себя. Не понимающий своих поступков, не согласный с законами природы, справедливости. Он одарён такой беспринципностью и такой совестливостью, которые способны породить великого художника. Этим великим художником стал Чехов, а Иванов, к сожалению для него, не пишет. У него самая большая претензия к самому себе.

Разобраться в этом было сложно. Это эксперимент, наверное, самый наглый эксперимент в театре, когда изначально на сцене труп. Иванов с самого начала не жилец, и это никак не меняется по ходу четырёх действий. Это жестокий эксперимент по отношению к театру и к артистам, которые будут это играть. Но тем интереснее. Тем более в такой блестящей актёрской компании.

Однако BaltNews.lv артисту не поверил, потому что первое слово дороже второго, а в недавнем интервью литовскому Delfi Евгений Миронов признался, что не до конца понял и принял своего персонажа. «Не мешает ли это вам представлять Иванова на сцене?», — спросил BaltNews.lv у актёра наедине.

— Нет, не до конца, — согласился Миронов. — Я в процессе. Это мешает, но не всегда всё должно быть комфортно в кухне актёрской. Михаил Чехов говорил, что вообще, играя любую роль, необходимо оставлять белые пятна, незаполненные, нерешённые. В Иванове слишком много этих пятен, может быть. Но тем интереснее задача. Посмотрим, как я справлюсь.


«Излишне преувеличивать»

Посмотрим, если срастётся. Но и сама по себе пресс-конференция «Золотой Маски» — замечательный спектакль, в котором играют все, даже посол Российской Федерации.

Во всяком случае, реакция у него вполне актёрская. Так, Евгений Владимирович моментально подхватил тренд на коверканье всего и вся, назвал Миронова Евгением Валерьевичем и «порадовался» тому, что «Золотая Маска» пошла есть из Латвии. В любом случае, для него лично она действительно началась в Латвии, поскольку, живя в Москве, занимая должность помощника, а потом заместителя секретаря Совета безопасности РФ, он до театра не добирался.

— Да, фестивалю повезло, что я впервые попаду на эти мероприятия, — сказал посол. — Я не театрал. Я играю в жизни. Я дипломат. Но мне это очень интересно. За девять месяцев здесь в Риге мы с супругой побывали на большем количестве спектаклей, выставок и концертов, чем в Москве за последние семь лет. Такая пропорция. Для меня это огромное счастье, поскольку число семейных напряжённостей благодаря этому спадает в разы.

Но, похоже, это маленькое завоевание российского театра распространяется далеко за пределы семьи чрезвычайного и полномочного представителя России в Латвии. Мельпомена и её музы-сёстры заставляют на время умолкнуть самых заядлых антогонистов.

— В течении нескольких дней фестиваль «Золотая Маска» будет формировать культурное пространство не только Риги, но и ещё двух крупных городов республики — Лиепаи и Вентспилса, — продолжил Лукьянов. — Излишне преувеличивать событие такого масштаба. Интерес зрителей, специалистов, партнёров фестиваля будет однозначно высоким, он подтверждён годами. Дата — XII — симпатичная. Наверное, ещё большая ответственность ляжет на следующий фестиваль, который будет ещё более успешен. Но самое приятное в том, что русская культура в Латвии — это признаваемое явление. Латвия и Россия — станы, которые долгое время взаимно обогащали друг друга, и этот процесс продолжается. Наше духовное соседство гораздо важнее, чем какие-то преходящие и конъюнктурные, порой, обстоятельства в иной жизни. Ведь, как говорится, Vita brévis, ars longa («Жизнь коротка, искусство — вечно»).

И снова Евгений Миронов. Художественный руководитель Театра Наций воспел столицу Латвии:

— Я всегда с огромной радостью приезжаю в Ригу, и удивительным образом, наверное, это единственный город после Москвы, куда привозятся все мои премьерные спектакли. Так уж повелось. Нет другого такого города — ни Саратов, где я родился, ни Петербург. Видимо, здесь так встречают, что хочется сюда приезжать.

Кстати, Миронову очень понравились слова и, судя по всему, лицо посла России в Латвии:

— Театр Наций много гастролирует и не всегда видишь, во-первых, приятные лица чиновников («Это по определению невозможно», — вставил ремарку Лукьянов), или это такое лицо, когда и не поймёшь, понимает ли он о чём идёт речь, когда разговор идёт о культуре. У нас была удивительная поездка на Сахалин с «Рассказами Шукшина». На Сахалине побывал Антон Павлович, и они там страшно гордятся этим («Как и каторгой», — подал реплику Лукьянов). У них два предмета для гордости: лосось и Чехов. И вот губернатор, который сейчас уже сидит («Ну, это — каторга. Я и говорю», — снова нашёлся Лукьянов), вручая книгу о Сахалине с горящими глазами говорил о Чехове и о том, что сахалинская земля пропитана его духом. По-видимому, он сам не открывал эту книгу, а то прочёл бы афоризм Чехова из письма другу: «Если есть ад на земле, то это Сахалин». И всё-таки они гордятся, и есть чем.


В масштабах Латвии

Между прочим, за время проведения фестиваля «Золотая Маска в Латвии» в столице и других городах нашей страны было дано более ста представлений, которые увидели более 60 тысяч зрителей, что «в масштабах Латвии» очень значительное число. Эти цифры привела руководитель Управления культуры Департамента образования, культуры и спорта Рижской думы Байба Шмите. Она также сказал, что Рига очень рада принимать у себя фестиваль, потому что «мы в Латвии очень любим театр, а «Золотая Маска» — это что-то особенное». По её словам, очень ценными аспектами фестиваля являются его благотворительная и образовательная программы.

О важности последней несколько слов сказала московский театральный критик Кристина Матвиенко:

— Сегодняшний театр как сложное искусство нуждается в переводчиках, комментаторах, в создании поля дружески расположенного к самой разной аудитории. Нужен диалог со студентами, изучающими театральное дело, когда сходятся «монстры» и молодая публика. Когда это происходит рано, это формирует твоё мировоззрение, лишает агрессии по отношению к другим и научает вниманию к окружающему миру. В этом залог нашей безопасности. Спасибо «Золотой Маске» и нашим рижским коллегам, которые это знамя не бросают и продолжают его нести в трудные времена.

Разумеется, нести это знамя без очень существенной материальной помощи невозможно. Фестиваль «Золотая Маска в Латвии» поддерживает не только Рижская дума, но Министерство культуры Латвии, и самоуправления Лиепаи и Вентспилса, а также такие крупные предприятия, как «Северсталь» и Rietumu banka. Наверное, в этом залог их собственной стабильности и долголетия. Российский производитель металла и крупнейший латвийский банк с местным капиталом отметили в этом году своё 25-летие.


Именно из российского металла и именно мастерами «Северстали» были изготовлены оградки (от рижских бобров) для двух саженцев боярышника, которые по сложившейся традиции посадили на берегу Рижского городского канала (на сей раз в парке Кронвалда) актёры Театра Наций и партнёры фестиваля в лице российского посла, вице-мэра Риги Андриса Америкса, руководителя Управления корпоративной социальной ответственности ОАО «Северсталь» Натальи Поппель и председателя правления Благотворительного фонда RIETUMU Инги Шины. А что посажено театрóм, то не вырубишь топором.

Театр Объединённых Наций

Кстати, об актёрах Театра Наций, в стайке которых выделялась красотой и грацией Лиза Боярская, а мудрыми советами при посадке деревьев — Виктор Вержбицкий (он ещё поливал саженцы из огромной зелёной лейки). BaltNews.lv поинтересовался у Евгения Миронова, что за театр такой, каких таких наций? На что тот ответил:

— Название театра досталось нам в наследство, но мы, новая команда театра, его оставили. По очень простой причине. Когда мы обнаружили, что внутри стен, построенных Чичаговым специально для нужд театра Корша в 1885 году, находится карьер (20 лет театра не существовало), надо было начинать стройку, и русский смекалистый ум подсказал, что лучше оставить прежнее название, чтобы открывать двери кабинетов и говорить: «Вы не хотите Театру Наций помочь?». Мне казалось, что это подействует и подействовало.

Но мы действительно открытая площадка, быть может, единственная такая большая в нашей стране. У нас нет своей труппы. У нас очень много проектов, которые неразрывно связывают нас с мировой культурой. У нас ставят ведущие мировые режиссёры. Мы проводим фестиваль «Территория современного искусства», на который съезжаются студенты всех наций — из Израиля, из Германии, из постсоветских республик, в том числе из Прибалтики. Мы работаем с регионами России. В принципе мы отвечаем своему названию. У нас не просто театр, а целая институция. Мы работаем с благотворительными фондами. Мы исследуем возможности театральной психотерапии. Недавно мы сделали спектакль совместно с Фондом слепо-глухих, в котором кроме наших актёров задействованы слепо-глухие артисты. Мы открыты миру. Наверное, поэтому мы — Театр Наций.


«Конвертируемая валюта»

О путях развития российского театра в целом BaltNews.lv спросил генерального директора фестиваля «Золотая Маска» Марию Ревякину. Она сказала:


— Современный театр очень многообразно развивается, используя не только традиционные формы. Театр включает в свой контекст элементы танца, вокала, современной графики, видеоарта. То есть театр развивается в соответствии с тем, как развивается искусство вообще. Театр ведь всегда реагирует на всё, что происходит вокруг. Он привлекает всё новые и новые формы. Другое дело, входят ли они в резонанс с содержанием, или новые формы используются ради самих форм, но это уже вопрос таланта.

По просьбе BaltNews.lv г-жа Ревякина назвала несколько имён театральных режиссёров, по работам которых можно судить об уровне современного российского театра, «за творчеством которых очень интересно следить». По её мнению, это Лев Додин, Юрий Бутусов, Миндаугас Карбаускис, «безусловно» Тимофей Кулябин, Денис Бокурадзе («На самом деле, их много по России, хотя, на самом деле, едва ли двадцатку можно насчитать»). И всё же:

— Я считаю, что на сегодняшний день российский театр и музыка — это единственная конвертируемая валюта для России. Театр и музыка.