касса +7 (495) 629 37 39
сегодня
14:00 / Основная сцена
сегодня
19:00 / Основная сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
Гамлет. Театр Шаубюне
Гамлет. Театр Шаубюне
Действующие лица
и исполнители
Полоний, Озрик
Видео
Художник по свету
Драматург
Художники по костюмам
Музыка
Художник
Режиссер
Горацио, Гильденстерн
Гертруда, Офелия
Гамлет
Клавдий, Тень отца Гамлета
Лаэрт, Розенкранц
Гамлет. Театр Шаубюне
Без антракта
Гамлет. Театр Шаубюне

В новом переводе Мариуса фон Майенбурга
Совместное производство с Эллинским фестивалем в Афинах и Авиньонским фестивалем
Премьера на Эллинском фестивале в Афинах — 7 июля 2008 года
Премьера на Авиньонском фестивале — 16 июля 2008 года
Премьера в "Шаубюне" в Берлине — 17 сентября 2008 года

В Москве спектакль был показан в рамках Международного фестиваля-школы "Территория" и фестиваля "Шекспир@Shakespeare".

Шаубюне ам Ленинер Платц Театр "Шаубюне" открыт для современной драматургии, экспериментальных и международных театральных проектов. С самого основания театра (1962) его историю писали знаменитые режиссеры и актеры — Петер Штайн, Роберт Уилсон, Люк Бонди, Клаус Михаэль Грюбер, Андреа Бретт, Бруно Ганц, Эдин Клевер, Юта Лампе, Саша Вальц, Люк Персеваль и многие другие — сначала на Халлешен Уфер, а с 1981 года на Ленинер Платц.

Многочисленные гастроли по всему миру, премии и награды режиссеров, фестивали, спектакли и вся деятельность театра убедительно доказывают, что его коллективу под руководством Томаса Остермайера удалось укрепить и сделать еще более высоким престиж театра в Германии и в мире. Театр "Шаубюне ам Ленинер Платц" продолжает традиции новых, соответствующих духу времени интерпретаций классики. Наряду с этим ядро репертуара составляют пьесы современных авторов, по произведениям которых выпущено более 50 премьер. Ежегодно проводится конкурс пьес молодых немецких авторов, а также международный фестиваль новой драматургии (F. I. N. D. ), в рамках которого в течение одной недели в году представляются новые пьесы, появившиеся в стране и за границей.

"Шекспир - один из самых жестоких мировых драматургов. Его мир - мир неистовых буйных страстей. Поэтому он так захватывает. Именно сила и неистовство в выражении чувств, эмоций его героев и дает возможность катарсиса в театре. Его пьесы начинаются с высшей эмоциональной точки. А потом развиваются по нарастающей. В "Гамлете" мы оказываемся в самой сердцевине противостояния человека и смерти. В ситуации предельного напряжения всех сил. И мне бы хотелось, чтобы на нашем спектакле публика встретилась со смертью".

Томас Остермайер

"Давно не приходилось видеть такого сильного начала! Из ничего без какого-либо предупреждения на тебя набрасывается ужас. Горстка людей стоит у свежевырытой могилы. Проливной дождь. Торфянистый грунт превращается в липкую жижу. Лицемерие, Изнеможение. Могильщик сражается с гробом, как будто бы это живое существо, которое отчаянно обороняется. Ящик перекашивается, парень с шумом обрушивается в глубину, выныривает снова с отчаянным бешенством, выделывает сногсшибательные акробатические трюки на грани фарса. (...) Гамлет в ужасе: больше не существует реальности, которую можно было бы осмыслить; жизнь и смерть - части совершенно безумной инсценировки". Рюдигер Шарпер, "Тагесшпигель"

"Айдингер играет яростное неистовство, но не неистовство открытой силы, а скорее силы слова, риторических переходов с одной тему на другую, подменяющих действие болтливым пустозвонством. "Суматоха и траливали" -так называет он свою программу, и в состоянии экстаза буйствует и носится по сцене, как Пумукл (так у немцев зовут шумного рыжего домового), напоминая закормленного маменькиного сынка с уже поредевшей белокурой шевелюрой, вводящим в заблуждение набитым брюшком первенца зажиточной, но опустившейся семьи, как принимающий гостей хозяин и спортсмен-экстремал, азартный заводила, чье дурачество было столь долгим, что он сам стал добычей безумия, которое вначале просто симулировал". Кристофер Шмидт, "Зюддойче Цайтунг"

"Своего "Гамлета" Остермайер начинает с мучительной ударной сцены, которая отсутствует у Шекспира, - похороны Короля-отца. Гроб рядом с могильной ямой. Моросящий дождь, грязная скользкая земля. Вдова в черных очках, под руку с братом мужа. Сын в куртке с поднятым воротником и мокрой непокрытой головой. Могильщик начинает опускать гроб, выскальзывает веревка, могильщик падает в яму, выбирается из нее. Снова спускает гроб. Гроб выскальзывает. Его приходится переворачивать. Сложно представить, что сейчас там внутри творится с покойником. "Сбитый порядок похорон" в мире Шекспира страшнее даже самой смерти. Уже неважно - убит или нет отец, - можно мстить и сходить с ума от оскорбительной небрежности, с которой хоронили короля". Ольга Егошина, "Новые известия"

"Гамлетом" принято поверять время, ставить диагноз: век вывихнут (который раз). Похоже, Остермайера больше занимает то, что вывих стал привычным: он ставит спектакль о пошлости Гамлетовской ситуации и Гамлетовой роли. Гамлет-неврастеник, Гамлет-сумасшедший, Гамлет-убийца, Гамлет-машина - все это сыграно на тысячу ладов, осталось признать, что Гамлет - буффон, петрушка на очередном банкете по случаю свадьбы ли, похорон - неважно: всё - театр, все - актеры..." Олег Зинцов, "Ведомости"

"От большинства участников нынешнего Авиньонского фестиваля, да и, можно сказать, от большинства любимцев европейских авангардных фестов 40-летний художественный руководитель берлинского театра "Шаубюне" отличается тем, что работает в рамках традиционного драматического театра, то есть, попросту говоря, вместе с актерами своей труппы интерпретирует пьесы. Даже если сами тексты или их переводы серьезно авторизованы, как это сделал с "Гамлетом" известный немецкий драматург Мариус фон Майенбург: пьеса Шекспира оказалась словно пересказана близко к тексту упрощенным сегодняшним языком. Томас Остермайер всегда интерпретирует классику жестко, оригинально, спорно. Но по-прежнему нуждается в сильном авторе, классическом". Роман Должанский, "КоммерсантЪ"

Без антракта
Фото
Фото