касса +7 (495) 629 37 39
3 сен
19:00 / Основная сцена
3 сен
20:00 / Малая сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
В связи с профилактическими работами продажи будут приостановлены с 20:00 до 24:00
Назад

28 мая на Новой сцене Александринского театра, в рамках гастролей Театра Наций показывали спектакль «Электра», одного из самых популярных древнегреческих мифов, описанного не только Еврипидом, но и многими другими греческими драматургами.

По сей день история Электры (Юлия Пересильд), дочери микенского царя Аганемнона, решившей вместе со своим братом Орестом (Олег Савцов) жестоко отомстить своей матери Клитемнестре (Лидия Байрашевская) за убийство отца, будоражит сознание многих творческих коллективов, заставляя их снова и снова возвращаться к этому произведению.

Действие перенесено в современность и происходит в аэропорту. На первый взгляд это может показаться странным, но на самом деле за этим кроется определенный смысл. Аэропорт— это своеобразная нейтральная зона. Переходное место между небом и землей, где постоянно происходит движение огромной массы людей. Одни только собираются подняться на борт самолета, другие ищут свой пропавший багаж, третьи — бегут через толпу на встречу со своими близкими, пришедшими встретить и т. д. И хотя, все они находятся под одной крышей, между ними существует огромная невидимая стена. История Электры и Ореста произошедшая в древности, была не только их личной трагедией, она переживалась еще и многими их современниками. В наше же время, масштаб эмоционального потрясения сужается только до непосредственных участников событий. В этом еще большая трагедия. Аэропорт, как место действия, как раз наглядно это показывает. Ведь что угодно может произойти в жизни: личная драма, или масштабное происшествие. Но итог всегда один— люди может быть и замрут в ужасе от новой информации, возникнет своеобразная пауза, но пройдет буквально несколько мгновений и будет нажата невидимая кнопка «play» и все снова оживут, помчатся по своим делам, а самолеты продолжат летать по расписанию. В мире абсолютно ничего не изменится.

На протяжении спектакля события на сцене постоянно прерываются, зато оживают многочисленные экраны, на которых мы видим цитаты известных физиков, относительно существования Бога. Правда, как потом признался режиссер спектакля (Тимофей Кулябин), он немного изменил их смысл, чтобы они точнее совпадали с его собственным замыслом. Ведь это театр, а значит, можно немножко мухлевать.
Первая часть спектакля представляет нам героев, наполненных возвышенными мотивами— они искренне верят, что восстановив справедливость и убив собственную мать, мир преобразится и они обретут долгожданное счастье и мир внутри себя. Во втором же акте перед нами уже совершенно другая картина: правосудие совершено, но все совсем не так, как они ожидали. Из иллюзии тонких материй они больно падают на землю, превратившись из героев в обычных убийц. Мы видим их ужас и брезгливость при виде крови и мертвого тела. И конечно же, во внутреннем мире Электры и ее брата ничего волшебным образом не преображается, наоборот, из него пропадают последние яркие краски.

Но если в первом отделении зрителю предлагалось отстраненно пофилософствовать о том, существует ли Бог или нет, то во втором мы видим, что божественное начало, которое есть в каждом из нас, очень часто проигрывает в жестокой борьбе напористой личности, слепо жаждущей мести, справедливости и пр. И именно в момент этого нелегкого выбора каждый сам для себя определяет есть ли Бог внутри его маленькой вселенной.

Сразу после спектакля состоялось его обсуждение, в котором участвовали актеры, режиссер и все, кто хотел разобраться в увиденном и задать свои вопросы. Дискуссия получилась очень живой и бурной, и продлилась больше часа.

Больше всего зрителей интересовали вопросы личного отношения режиссера к своему творению, а также в чем основная мысль, идея, которую он пытался донести до зрителя. Тимофей Кулябин, возможно, был не готов к такому количеству серьезных вопросов, поэтому отвечал общими фразами, но зрители были настойчивыми в своем намерении разобраться что к чему.

- Для чего вы делали этот спектакль? Что он для вас значит?
(Т. Кулябин): Мне было дико интересно, так как я никогда в своей жизни не сталкивался в работе с древнегреческими мифами, с этим основополагающим жанром для драматического театра. И интерес на начальном этапе был просто взять этот текст и над ним поработать. Потому что это один из сложнейших сегментов в драматургии на сегодняшний день, дистанция огромная, мир изменился колоссально с того времени. И вот как-то попробовать жанрово, стилистически сегодня это переиграть — в этом была задача, первооснова.
- Тогда скажите, зачем этот спектакль зрителю?
(Т. Кулябин): Чтобы смотреть…
- А какой вы эмоции ожидали от зрителя? Какую хотели бы получить от зрителя? Вы хотели что-то сказать в этом спектакле?
(Т. Кулябин): Это комплекс мыслей, я не ставлю себе так задачу: «вот я сейчас спектакль поставлю, чтобы сказать «вот это», «вот так» это прочли, и «такая» была эмоция». Даже если я это намечу, то это навряд ли получится. Потому что создание спектакля это творческий процесс, он предполагает какие-то взаимоотношения артистом, с материалом, текстом. То, что было открыто взору вначале, может измениться.

На вопрос о том, изменил изменил ли этот спектакль самого режиссера, зрители тоже не получили развернутого ответа.
(Т. Кулябин): Мне сложно так от себя абстрагироваться и сказать о том, каким я был и каким стал.
- Но вам помогло это решить какие-то свои вопросы к миру, людям?
(Т. Кулябин): Нет. Профессиональные какие-то да.

Когда через какое-то время к диалогу, помимо режиссера, подключились актеры, исполнившие главные роли в спектакле, то их тоже ждали каверзные вопросы.

-У меня вопрос к Оресту. А вы определяли, куда он ушел?
О. Савцов: Я помню на каком-то этапе я задавался вопросом «что было до» и «что будет после?». И я понял, что это история происходит локально «здесь и сейчас». Не важно что будет потом. По истории, описанной в литературе, мы знаем, как потом за ним гнались Эринии и как он проходил искупление своей вины и в итоге его обрел.

- Но вы играете современного человека и важно понимать, куда он пойдет и что будет его Эринией?
О. Савцов: Эринии же, это понятие совести. И я думаю, что он на следующее утро не проснется с ощущением, что ничего не было. Нет, эта история заканчивается «здесь и сейчас», когда он смотрит на билет и предположительно улетает.

- А вы как-то своих героев оправдываете?
(Ю.Пересильд): Конечно, мне хотелось оправдать свою героиню. Очень хотелось. Даже были у меня такие попытки ее оправдать. Сделать так, чтобы она раскаялась. Что все-таки она хорошая.
- Но мы этого не увидели…
(Ю.Пересильд): Но она и не раскаялась…
Тимофей сказал очень важную вещь для нас всех: на сегодняшний день миф о том, что дочь убивает мать и при этом она герой, не может существовать. То есть невозможно оправдать сегодня убийство матери. Поэтому она не раскаялась, а она разрушается.
-О чем все-таки этот спектакль?
(Ю.Пересильд): Вы знаете, разве можно одним словом сказать о чем этот спектакль?! А о чем пьеса Чехова «Три сестры»? О чем «Гамлет»? них же тоже заложена не одна тема. Я могу сказать от себя, что в этом спектакле для каждого персонажа он про свое. Потому что, например, для Электры этот спектакль безусловно про ее святые идеалы, в которые она верила (ведь человек верит в какие-то идеалы: в Бога, в политику, во что-то такое, что является сверхцелью). Вот она верила в то, что как только она убьет мать, мир из вот-такого перекошенного положения встанет на место. Ведь мир перекосило оттого, что матерью убит отец, разрушена семья, разрушено гнездо, брата нет, она царица, опозоренная и обесчещенная. Вот нужно восстановить равновесие. Оно восстановится и жизнь Электры, ее брата, станет лучше, но только тогда, когда умрет мать. Когда она получит должное, когда совершится возмездие. И она в это свято верит…

Напоследок, все участники обсуждения поблагодарили друг друга за серьезные вопросы и не менее глубокие ответы. И пришли к общему выводу, что каждый вынесет из этой беседы что-то новое, полезное для себя.