касса +7 (495) 629 37 39
завтра
19:00 / Основная сцена
13 дек
19:00 / Основная сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
Назад

ИТОГИ ФЕСТИВАЛЯ ТЕАТРОВ МАЛЫХ ГОРОДОВ

Подводя итоги богатого на события, но в целом невеселого, омраченного цепью трагических смертей российского театрального лета, было бы неправильно умолчать о Фестивале театров малых городов, прошедшем в июне в Новороссийске. 

Он в этом году оказался заглушен в информационном пространстве разрывами снарядов: бои за Платоновский фестиваль шли в Воронеже. Конечно, такими громкими, как гости Михаила Бычкова, режиссерскими именами новороссийский фестиваль похвастать не мог, но в очередной раз засвидетельствовал достойный (а иногда и отличный) уровень развития театра в российской провинции.

Остроты конкурсу придавало отсутствие всегдашнего фаворита – новокуйбышевского театра «Грань» под руководством Дениса Бокурадзе. Денис сейчас готовит премьеру по Сервантесу – «Театр чудес» – в московском Театре наций, и ему не до фестивалей. Упоминание Театра наций – главного и бессменного организатора форума малых городов, – тут вовсе не случайное совпадение. Для многих режиссеров успешное участие в этом фестивале стало стартом столичной карьеры. Так что худрук «Наций» Евгений Миронов не только делает большое дело, собирая ежегодно коллективы на конкурсный смотр (с обсуждениями критиков, огромной образовательной программой, познавательными видеопоказами), но и собирает таланты для своего театра. Имеет право.

В Театре наций, кстати, работал Кирилл Сбитнев, показавший в Новороссийске свой спектакль «Урод@Добрый мальчик.ru», поставленный в выборгском театре «Святая крепость». Обычно идущая в детском репертуаре повесть Погорельского «Черная курица» обросла недетскими смыслами. Школа для мальчиков, в которую попадает подросток Алеша, больше похожа на интернат для сирот, а волшебная курица Чернушка – то ли галлюцинация расстроенного воображения одинокого подростка, то ли вполне реальный дяденька-педофил.

В спектакле немало двусмысленного, загадочного, он затягивает как морок. Много способствует этому блестящая работа Татьяны Тушиной, играющей странную то ли учительницу, то ли надзирательницу. Но двигаясь одновременно в двух направлениях – сюрреалистического сновидения и честного социального очерка, спектакль заметно трещит по швам.

Поставленная Евгенией Беркович в тольяттинском театре «Колесо» повесть Льва Толстого «Отрочество» тоже претерпела метаморфозы, отчасти сходные. Опять история про подростка-сироту, опять пугающие макабрические образы, на сей раз в духе Тима Бертона. Идея повенчать Толстого с ужастиком про Хеллоуин, возможно, и богатая, но тольяттинский спектакль, сыроватый и размашистый, не особенно в этом убеждает. Неудачей показалась и работа маститой Галины Полищук «Девочка из переулка», созданная в Каменск-Уральске: там канун Дня всех святых появился самым честным и благородным образом, именно тогда происходит действие киносценария Лэйрда Кенига.

Впрочем, попытка разыграть американский триллер с маньяком и кучей трупов на голубом глазу и в ключе добротного психологического театра, со слезой и моралью, наткнулась на сопротивление материала. Не спасли ни превосходная Инга Матис в главной роли, ни специально приглашенная латвийская звезда Андрис Буллис.

Совсем уж букварным, сделанным по театральным лекалам выглядел спектакль Константина Рехтина «Папин след», приехавший из Тары. Но эстетическая пресность с лихвой компенсировалась остротой поднятой темы: «Папин след» рассказывает страшную правду о судьбе депортированных в годы войны немцев Поволжья. Зато «Случаю на станции Кочетовка» по Солженицыну (Нижнетагильский театр им. Мамина-Сибиряка, режиссер Вячеслав Тыщук) озорства перепало с излишком: закружился веселый карнавал игрового театра, вовсе не вяжущийся с содержанием рассказа, действие которого всё же происходит в 1941-м и поблизости линии фронта.
Споры среди приглашенных на фестиваль критиков вызвал спектакль Александра Огарева «Снегурочка» по Островскому, поставленный в Кинешемском драматическом театре, что носит имя драматурга. Редко бывает такой разброс – от воодушевления до полного неприятия. Огарев поступил со «Снегурочкой» примерно так, как уже упоминавшийся Михаил Бычков с «Грозой» в Воронеже, – перенес ее действие в советские 60-е, на каток провинциального городка. Снегурочка – девочка-отличница, со скрипкой в футляре, среди местной шкодливой гопоты, то есть, собственно, берендеев. Текст сопротивляется (у Бычкова он, признаться, сопротивлялся тоже), но велеречие стихотворной пьесы в сочетании со строгим, несентиментальным ретро создало своеобразную поэтическую атмосферу.

Энергичным и элегантным выглядел «Ревизор» «Тильзит-театра» в постановке Артем Терехина, хотя водевильный (в самом хорошем смысле), легкий юмор спектакля, стихия актерских гэгов диссонировали с невнятными метафизическими намеками режиссера. Но в памяти обязательно останутся роскошная Ирина Несмиянова в роли Анны Андреевны и роботоподобная пара Добчинского и Бобчинского, все свои реплики подававшая не иначе, как стройным хором.

Не лучшие свои спектакли на фестивале показали Сергей Потапов из Якутска и Алексей Песегов из Минусинска. Песегов в своем знаменитом театре поставил «Екатерину Ивановну» Леонида Андреева, стилизовав страсти пьесы под «немую фильму». Прием сначала кажется забавным, но к финалу утомляет, к тому же никак не дает режиссеру вырулить на искомый «серьез». «Иблис» Потапова – истинно интернациональный продукт: якут ставит азербайджанскую классику в татарском Мензелинске. Как всегда у Потапова, визуально отточенный, с эффектными массовками, спектакль резко скучнеет, когда дело доходит до декламации текста. С достоверностью актерского существования тут ощутимые нелады, выигрышно выделяется только молодой Рустем Зиннуров в роли демона – вертлявого и вероломного.

В конкурсе было несколько безусловных удач. «Карл и Анна» (на фото); в постановке главного режиссера театра «Мастеровые» из Набережных Челнов Дениса Хусниярова – спектакль отточенный и просчитанный до миллиметра. На крохотной сцене, напоминающей разрушенный взрывом окоп, с невероятной подробностью и наполненностью существуют четыре артиста. Антивоенную притчу Леонгарда Франка Хуснияров ставит, виртуозно меняя регистр повествования. Театр углубленного психологического переживания вдруг остраняется резкими условными ходами, и даже – по заветам старины Брехта – бьющим по нервам зонгом.

Павел Зобнин в «Смерти Тарелкина» (этот спектакль из театра маленького города Серова уже гостил в Москве на «Маске Плюс»), казалось бы, вовсе не нажимал на «актуализацию» материала, но оказался столь надежно подключен к тексту Сухово-Кобылина, что тот зазвучал с актуальностью газетной передовицы. В каморке Тарелкина под какими-то канализационными трубами, словно в слесарской каптерке, собрались узнаваемые русские бесы. Самый колоритный – веселый и бесшабашный Расплюев (Петр Незлученко) в современной полицейской форме, настоящий богатырь, особенно по части тупости, невежества и жестокости.

Театр «Парафраз» из Глазова представил довольно редкое произведение для драматической сцены – «Вино из одуванчиков» по Рэю Брэдбери. Автору спектакля Дамиру Салимзянову, как и Павлу Зобнину, совсем не чужд гражданственный пафос (вспомнить хотя бы недавний «Процесс»), но не в этот раз. «Вино из одуванчиков» – дистиллированная лирика, негромкий разговор о смысле жизни, элегия о ее быстротечности. «Одуванчики» нередко проходят в театре по рангу бенефисного материала для стариков, однако Салимзянов очень эффектно перевернул историю с ног на голову. Всех дедушек и старушек играют в его спектакле подростки, ученики студии при «Парафразе», а вот детские роли достались ведущим актерам труппы. Самому Салимзянову и Игорю Павлову удалось перевоплотиться в юных братьев Дугласа и Тома Сполдингов: в этих ролях полно тоски по ушедшему детству, самоиронии, даже бесстрашия, а виртуозный комизм органично сплетается с лиризмом.

«Мертвые души» Олега Липовецкого, спектакль театра-студии «Поиск» из Лесосибирска, уже стал фестивальным хитом, триумфально прошедшим в Пскове, Красноярске, Новосибирске. Спрессованный в три часа рисковых и головокружительных масочных перевоплощений спектакль исполняется всего тремя артистами – Олегом Ермолаевым, Виктором Чариковым и Максимом Потапченко. Идея разыграть «Мертвые души» «на троих», как говорят, была еще у Аркадия Райкина, но лесосибирский театр создал очень современный спектакль, совсем не используя модных «примочек» вроде мультимедиа или иммерсивности. Ощущение времени тут, пожалуй, в напряженном пульсе спектакля, несущегося на зрителя скоростным локомотивом.

Что еще? Гостеприимный солнечный город, море, экскурсии, овации благодарных зрителей, дружеские посиделки – и то самое ощущение театрального братства, которое Фестиваль театров малых городов дает гарантированно, в какой географической точке бы он ни оказался.