касса +7 (495) 629 37 39
сегодня
19:00 / Основная сцена
сегодня
20:00 / Малая сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
Назад

Театр Наций, который в конце января обещает показать спектакль в постановке самого Эймунтаса Някрошюса - "Калигула" Альбера Камю, - произвел своего рода артподготовку: выпустил на сцене театра им. Станиславского новую работу болгарского режиссера Явора Гырдева "Киллер Джо".

Артподготовка оказалась неслабой. Умерли все. С этого места попробуем поподробней.

Пьеса американского драматурга Трейси Леттса "Киллер Джо" ставилась, как сообщает нам буклет к спектаклю, в 15 странах и на 12 языках. Еще бы - страшилка из жизни современного техасского захолустья заканчивается расстрелом папы, его любовницы, брата и самого киллера Джо, а супер-мега-киллером оказывается не накачанный злодей с полицейской бляхой, а юная Дотти Смит с прелестной улыбкой ангела.

Режиссер Явор Гырдев, ставший благодаря фильму "Дзифт" фаворитом ММКФ 2008 года, решил сыграть с нами изощренную шутку в духе Квентина Тарантино и Ко. Мол, вот я вам тут историю одну расскажу захватывающую и леденящую сердце, и тот из вас, кто примет ее за чистую монету, окажется глупцом, потому что на самом деле - несмотря на захватывающий сюжет и гипернатуралистический театр, несмотря на задрипанный холодильник с бутылками пива, настоящие "чикены" из Макдоналдса, задницы и прочие детали женских и мужских тел без трусов, - все это исключительно философское сочинение о... вреде глупости.

Но все же, чтоб и глупым дать шанс, чтобы помочь в "чтении" спектакля, в буклете разместили две высокоумные статьи - самого Гырдева и Дитриха Бонхеффера, извлеченную из журнала "Вопросы философии" за 1989 год. Умный Явор Гырдев утверждает, что со времен Чехова у комедии отобрали смех и вручили его трагедии, создав жанр черной комедии: "Комедия "почернела от страха, а публика - от смеха и сострадания... Новые герои стали умирать, как резиновые игрушки, попавшие в руки невнимательного ребенка. По глупости стали умирать". А основательный немец Бонхеффер вторит ему: "Любое мощное усиление внешней власти (политической или религиозной) поражает значительную часть людей глупостью".

Пока в "Табакерке" Кирилл Серебренников изучает жизнь глупцов (то есть - нас с вами) с помощью романа Натана Дубовицкого "Околоноля", Явор Гырдев изучает жизнь американских глупцов с помощью представителя театрального движения in-yer-face ("тебе в лицо") Трейси Луттса.

В чем же глупость в этом сюжете? В том, что Крис Смит (Александр Новин), проигравшись и задолжав бандитам, решил расплатиться с ними страховкой своей матери, а попросту - убить ее. Не самому, конечно, а с помощью Джо Купера (Виталий Хаев). Но как-то не успел уточнить, кому именно достается страховка в случае смерти страховщика. Пока он с отцом (Андрей Фомин), давно разведенным и женатым на роскошной девице Шарле Смит (Елена Морозова), делит шкуру еще не убитой, но глупой матери, решившей застраховать свою жизнь, его 14- или 16-летняя сестра Дотти (Юлия Пересильд) пребывает в лунатической нирване, наблюдая откровенные сексуально-садистские картинки из жизни родственников, слушая все их кровавые планы и точно в заморозке - никак не реагируя на них. Точно нежный ангел разгуливает она по этому логову разврата и грубости, в центре которого стоят две вещи-символа - холодильник, загруженный пивом, и телевизор, загруженный... сами знаете, чем. Когда же по глупости заговорщиков денежки убитой мамы достаются ее любовнику, а вовсе не им, и с киллером нечем расплатиться, он берет в залог их премиленькую дочку-сестричку. В кульминационный момент девочка невинно и самозабвенно отдается сентиментальному злодею, а ее брат неожиданно решается на месть. Пока они ожесточенно делят между собой ее душу и тело, она, выхватив пистолет, мочит всех. Вот, собственно, и все.

Власть истории над воображением зрителя намного сильней, чем всякая эстетическая претензия, всякая философия вокруг этой истории. Пока история, хоть и названная "черной комедией", будет властвовать над сознанием зрителя, оно - это сознание - будет спать. Нет иного способа разбудить его, чем превратить историю в поэзию, во взрыв, в фейерверк, в брехтианский монтаж сгущенных до символа смыслов и образов. Пока же история похожа на привычное - хоть и впечатляюще исполненное московскими актерами - голливудское "мыло" и, стало быть, сама никуда не уходит от той самой "глупости", с которой воюет.