касса +7 (495) 629 37 39
1 сен
20:00 / Малая сцена
2 сен
20:00 / Малая сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
В связи с профилактическими работами продажи будут приостановлены с 20:00 до 24:00
Назад

Знаменитый актёр и худрук Театра Наций рассказал Metro о сюрпризах нового сезона

«Сладостные мучения» – так знаменитый актёр и худрук Театра Наций охарактеризовал работу с русской классикой. В новом сезоне театра её будет много, причём произведения Пушкина и Чехова в Россию приедут ставить самые авторитетные современные режиссёры – Люк Бонди (Франция) и Роберт Уилсон (США).

Весь сезон посвятите русской классике? 
– В основном да, но начинаем мы сезон с премьер не по русской классике. Режиссёр Тимофей Кулябин делает поэтический спектакль «#СОНЕТЫШЕКСПИРА». Дальше спектакль «Моя аномалия» от театра современного танца «Диалог Данс» из Костромы и режиссёра Марта Кангро из Эстонии. А вот уже потом на малой сцене в ноябре начинает репетировать свой спектакль «Сказки Пушкина» Роберт Уилсон. Позже молодой режиссёр Дмитрий Волкострелов ставит там же спектакль по русским романсам. Потом экспериментальный спектакль «Женитьба» от Филиппа Григорьяна. Ну и, конечно, Люк Бонди, легендарный французский режиссёр, который возглавляет парижский «Одеон», будет ставить «Иванова» Чехова. Работой с Бонди и Уилсоном мы наглядно докажем, что никакие санкции нам не страшны, потому что культура была, есть и, надеюсь, всегда будет вне политики.

Почему именно сейчас вы решили обратиться к нашей классике?
– Потому что в репертуаре нашего театра её не так много. Захотелось, чтобы не только маститые режиссёры ставили классику, но и молодые, которым это или не очень интересно сейчас, или они ставят с ног на голову. Мне захотелось, чтобы мы все ощутили сладостные мучения, работая с такими текстами.

Первым спектаклем cезона стала ваша прошлогодняя премьера «Гамлет/Коллаж». Вы же там во вращающемся на сцене кубе творите невероятные вещи. Сложно физически возвращаться к этой работе? 
– Очень сложно. Пришлось много тренироваться. У меня были обязательные спортивные разминки, тренировки перед репетициями, чтобы я мог потом выполнить ряд трюков. Накануне выхода на сцену, к примеру, три раза не мог спуститься на канатах. То одно, то другое. Но зрители не увидят моих мучений и не поймут, каких мук это стоит. Всё должно быть легко и непринуждённо. Ведь главное достоинство этого спектакля – соединение фантастических технических наворотов и актёрского перевоплощения, которое должно происходить на сцене моментально, в секунду. Это как фокус у Копперфильда. Только так зритель сможет воспринимать всё как чудо.

В «Гамлете» вы играете всех героев – от Полония до Офелии. Кого сложнее? 
– Гамлета, потому что его больше всего на сцене.

По новаторскому подходу из новых спектаклей что сравнится с «Гамлетом»? 
– Роберт Уилсон – один из самых серьёзных в мировом театре режиссёров, для которого очень важны свет, музыка – и всё такого качества и уровня, что у нас таких технологий нет, и фонарей таких нет. А работать он может только в таких исключительных условиях, потому и ставит только в «Метрополитен-опера», «Ла Скала», в нашем Большом театре, а драматический спектакль он впервые ставит в нашей стране.

Долго пришлось его уговаривать?
– Пять лет. Хотя я его и не уговаривал. Он увидел меня в спектакле. Это было на гастролях в Нью-Йорке с «Борисом Годуновым». И захотелось что-то вместе сделать. Очень долго думали над материалом, в итоге пришли к «Сказкам Пушкина», которые, как мне кажется, ему очень-очень подойдут.

А из молодых режиссёров кто-то классику попробует перевернуть? 
– Филипп Григорьян, безусловно, провокатор, экспериментатор. В его спектакле «Женитьба» много сюрпризов и в кастинге, да и вообще. Надеюсь, он подружится с Гоголем.

Но все эти эксперименты не нарушают законы о запрете мата и так далее? 
– Ну, эксперимент – это же необязательно должен быть мат. Эксперимент – это прежде всего поиск, поиск формы, оттолкнувшись от содержания.

А к какому из классиков вы обращаетесь по велению души, не только по работе?
– И к Пушкину, и к Чехову я отношусь с любовью, но с разной любовью. Если Пушкин – это какой-то родственник, то Антон Павлович – это сосед, с которым хочется сократить дистанцию. Мне всегда хотелось эту дистанцию между нами сократить, и надеюсь, что мне удастся это сделать, когда буду играть Иванова в «Иванове». Люк так решил.