касса +7 (495) 629 37 39
1 сен
20:00 / Малая сцена
2 сен
20:00 / Малая сцена
касса +7 (495) 629 37 39
Меню
В связи с профилактическими работами продажи будут приостановлены с 20:00 до 24:00
Назад

Чулпан Хаматова и Евгений Миронов играют Стриндберга в Нью-Йорке

Спектакль «Мисс Джули», который в эти дни играется в самом сердце Нью-Йорка, на сцене Сити-центр, очень характерное порождение нашего времени. Он космополитичен, «международен», универсален. 

И в то же время крепко укоренен в текущей российской реальности. Не зря американские рецензенты со значением подчеркивают, что действие перенесено из Скандинавии Стриндберга, автора пьесы, в «путинскую Россию».

Ну да, ведь пьеса в оригинале называется «Фрекен Жюли», а режиссер Томас Остермайер, немец, худрук театра «Шаубюне», дал ему название «Мисс Джули».

Постановка имела премьеру в декабре 2011 года в московском Театре наций, который возглавляет как художественный руководитель Евгений Миронов. И вот три с половиной года спустя постановка долетела до середины Гудзона, став частью престижного фестиваля Линкольн-центра, вызвала некоторое коловращение публики у входа в Сити-центр и заставила рецензента “Нью-Йорк таймс» употребить слово «террифик» (потрясающе) в характеристике спектакля.

Главными магнитами для русскоязычной публики стали, конечно же, Чулпан Хаматова (Джули) и Евгений Миронов (Ян). Суперзвезды русского театра и кино, они молодцевато держат модернистскую постановку Остермайера на своих плечах, не сгибаясь под тяжестью морально-социальных коллизий. Эти коллизии глубоко и смело для своего времени прописаны Стриндбергом (за что он поплатился многолетним запретом пьесы в родной Швеции) и решительно осовременены Остермайером и автором сценической версии Михаилом Дурненковым.

Достаточно сказать, что лакей отца Жюли из оригинальной версии превратился в его шофера, сам отец теперь олигарх, бывший генерал, а почти все действие происходит на ультрасовременной хромированной кухне и периодически укрупняется на видеоэкране, как на рок-концертах.

На пресс-конференцию пришли режиссер, драматург проекта Роман Должанский и трио актеров, в том числе Юлия Пересильд, исполнительница роли герлфренд Яна Кристины. Настоящая Юлия тактично держалась на втором плане, что должно было, видимо, соответствовать ее функции на сцене - дополнять, оттенять, служить контрапунктом темпераментным, а порой, и совершенно безумным разборкам блистательной пары Хаматова-Миронов.

«Мы возили этот спектакль в разные страны, в Германию, Чехию, Францию и везде его воспринимали как про свое, близкое, - сказал Евгений Миронов. - Значит, мы попали в точку. При этом мы постоянно меняем рисунок наших образов, наших с Чулпан взаимоотношений на сцене. Мой герой очень амбициозный, он хочет очень многого. Вырваться из клетки. Мне это ощущение лично знакомо.

Я из простой рабочей семьи. Мой папа был шофером. Моя сестра стала балериной, а я артистом, мы вырвались. Но в какой-то момент моему герою захотелось обратно, в его ракушку. Быть свободным, принимать решения - страшно. Перед началом репетиций Томас мне сказал - «играй любовь». Как любовь?! Я не понимал. Ведь мой герой амбициозен, он хочет власти и денег, он хочет нового статуса. Но Томас оказался прав. В какой-то момент Яном овладевают истинные чувства, он растерян, и это состояние раздвоенности, растерянности я и пытаюсь передать».

Я спросил Евгения о его новых ролях в кино. На выходе два проекта, сказал он, «Синдром Петрушки» по Дине Рубиной и «Время первых», своего рода русский ответ «Гравитации» Куарона, где он играет космонавта Леонова.

Томас Остермайер был немногословен и афористичен: «Я не выбирал Россию, Россия выбрала меня. Мне было очень интересно работать со сценической версией Михаила Дурненкова. Меня интересует метод режиссуры, будь-то Мейерхольд или Станиславский. Что касается политики, то мы все заложники наших правительств. Со мной как с немцем все заговаривают о режиме экономии, об Ангеле Меркель. А я, представьте себе, решительно против политики своего правительства».

Чулпан Хаматову спрашивали о ее героине, дочке олигарха, и о том, как она готовилась к роли.

«В России, к нашему сожалению, общество разделилось на очень богатых и очень бедных, - сказала Чулпан. - Но пьеса, по-моему, не только про деньги и про власть, но и про секс, про поиски смысла жизни и отчаяние от невозможности его найти, доводящее до самоубийства. Я встречалась с дочками из богатых семей, с молодыми женами олигархов, расспрашивала их. Среди них есть одинокие, несчастные люди. Репетировать с Томасом и Женей очень интересно, это было прекрасное, счастливое время».

Актриса Юлия Пересильд, оказывается, первый раз в Америке.

«Наш спектакль про очень разных людей, - сказала она. - Как про лебедя, рака и щуку, каждый тянет в свою сторону. Ян и Джули очень амбициозны, а вот моя героиня, Кристина, - стойкая горизонталь, у нее нет никаких амбиций».

Без политики, разумеется, не обошлось. Миронову напомнили факт пикетирования во время гастролей Вахтанговского театра. Не опасается ли он подобных эксцессов?

«Какая разница, боюсь я или не боюсь, - сказал он. - Кто-то придет, кто-то не придет. У нас один флаг. Флаг искусства. Политике здесь не место. Ситуация сложная. Я вынужден контактировать со всеми лицами, участвующими в культурном процессе, и не всегда эти лица приятные. Но мы делаем свое дело».

А Чулпан заметила: «Здравый смысл восторжествует. Все плохое уйдет как страшный сон».